Война – это всегда страшно, в каком бы веке она ни происходила. Люди постоянно совершенствуют орудия убийства. И зачем воевать? Неужели нельзя договориться друг с другом мирным путём? Оказывается, иногда это невозможно. Это невозможно тогда, когда одна страна, возомнив, что она имеет право на мировое господство, стремится поработить другие страны. Когда фашисты, поработив многие страны, напали на Советский Союз, у нашей страны не было возможности договориться с ними.
Русский народ – очень миролюбивый народ, народ пахарей, ремесленников. Но как же часто ему приходилось защищаться от врагов! 1941-1945 годы – самые тяжёлые годы испытаний, выпавшие на долю русского народа. Хочу процитировать вам слова поэта, имени которого я не запомнил, но зато запомнил его слова: «В нашу дверь постучался прикладом непрошеный гость. Над Россией дыханье беды пронеслось. Слышишь, Родина, в грозные годы войны присягают победой твои боевые сыны».
Война 1941-1945 годов… Люди будут, как и раньше, писать про неё стихи и прозу, огромные романы и короткие рассказы… Будут снимать фильмы, чтобы последующие поколения помнили и не забывали о тех, благодаря которым сохранилась жизнь на Земле.
Один из ветеранов Великой Отечественной Брюхов Филипп Тимофеевич. Это наш борзинец, с которым при его жизни встречались члены волонтёрского отряда «Беспокойные сердца» (только тогда они ещё не были волонтёрским отрядом, а просто оказывали помощь фронтовикам). Многое поведал им старый ветеран. Как сейчас представляю его сидящим в кресле, перебирающим старые документы, фотографии, наградные листы. Видно, что ему с трудом даются воспоминания, он с большим желанием поговорил бы о нас, о наших школьных проблемах. Но он понимает, что его воспоминания нужны прежде всего молодому поколению, чтобы, воочию убедившись, какое это несчастье – война, мы делали всё возможное и даже невозможное в целях недопущения новой войны.
Филипп Тимофеевич воевал в миномётной бригаде, которая подчинялась Ставке Верховного Главнокомандующего. В армию он был призван 20 мая 1942 года Алек-Заводским военкоматом. Сначала отправили в Читу, где формировался эшелон из таких же молодых забайкальцев, затем – в Москву, далее – под Горький. Месяц обучали молодых парней военному ремеслу. Затем, сформировав из них воинскую часть, отправили в Сталинград.
Первое боевое крещение Филипп Тимофеевич получил в июне 1942 года. Полгода, до 2 февраля 1943 года, до успешного окончания Сталинградской операции, он защищал город на Волге.
–    Война была, что с неё взять, – ветеран краток в своих воспоминаниях, – днём сидели в укрытиях, потому что вражеская авиация беспрерывно курсировала над нашими позициями. Только по ночам и передвигались. Бои были страшные. Немцы спешили взять город, чтобы иметь доступ к Кавказу, к нефти. Нам же говорили, что если мы сдадим город, то Япония откроет второй фронт. Мы бы до сих пор воевали, если бы так произошло.
Получалось, что забайкалец Брюхов там, под Сталинградом, защищал свою родную забайкальскую землю и своих родных от фашистов.
– Сначала наши позиции были в предместьях города, потом - в самом Сталинграде, – рассказывает Филипп Тимофеевич. – К Волге уже подходили бои. Трудно было, но всё же немцы не сломили нас. Когда наступили холода, полегче нам стало – фашисты в летнем во всём и мёрзли сильно. Мы-то – в валенках и фуфайках, да и для забайкальца 20-градусный мороз – не преграда.
Связист миномётной бригады Филипп Брюхов участвовал в окружении и пленении армии Паулюса. «Когда гнали их колоннами, – улыбается своим воспоминаниям фронтовик, – немцы шли – и падали, и мёрзли». Потом часть, в которой воевал наш земляк, отправили в Москву на короткий отдых. И вновь – на фронт.
Курская дуга – ещё одно из самых масштабных сражений. И в нём участвовал Филипп Тимофеевич. И вновь – воспоминания (с трудом они давались Филиппу Тимофеевичу; не один раз мы побывали у него в гостях, и с каждым разом он вспоминал другие картины тех страшных боёв):
– Когда мы прибыли в Курскую область, на фронте шла позиционная война. Ни одна из сторон не наступала. Наши войска еще только готовились наступать, и войска двигались к боевым позициям множеством потоков. Во время движения боевых частей часто раздавалась команда «воздух», и тогда все разбегались и ложились на землю. Мы рассыпались по полю и окапывались кто чем мог. От самолетов было нелегко прятаться, потому что Курская область – это степи, и только кое-где на холмах росли деревья, иногда в небе появлялись наши самолеты, и мы наблюдали воздушные бои советских летчиков с немецкими.
– Противник отступал, все наши силы преследовали его. Мы радовались, как дети, когда видели вступающих в битву штурмовиков. Это надо было видеть. Представляете, наши самолёты не просто бомбили вражеские позиции. Нет, это было похоже на море: первая волна, отбомбившись, уходила для пополнения новыми боеприпасами, а за ней – вторая, третья. При такой поддержке авиацией и наступать было легко. Нет, конечно, бои шли наитяжелейшие, только в нас было так много радости, энтузиазма от сознания того, что мы гоним фрицев с нашей земли.  Немцы бежали, все оставляли. Однажды даже мы погрузили свои миномёты на брошенные немецкие велосипеды и продолжали преследование.
– Сражение на Курской дуге для меня было, наверное, самым страшным. Перед тем, как пойти в атаку, немцы провели артиллерийскую подготовку. Полчаса стоял такой грохот, что в ушах звенело, земля содрогалась. А над боевыми позициями слились клубы вздыбленной земли. Казалось, перед такой мощью не устоит никто. Атаки шли одна за другой.  Я не был под Прохоровкой. Но то, что рассказывали очевидцы, вызывало просто ужас. От грохота орудий, взрывов снарядов и бомб, рёва моторов, лязга гусениц содрогались земля и воздух. Повсюду бушевал летающий огненный смерч. Клубы пыли заволокли солнце непроницаемой завесой. Бушевал свинцовый град. Башни танков, как шапки, слетали с боевых машин. Наши Т-34 бились с «пантерами» и «тиграми» борт в борт. И шёл танк на танк, огонь на огонь, человек на человека…
…Ветеран перестаёт говорить и долго сидит молча, чуть заметно шевелятся у него губы, дрожат старческие руки. И нам кажется, что он вновь видит среди боевых товарищей, ведёт с ними задушевную беседу. Заканчивается наша встреча буднично:
– Так как наша миномётная бригада подчинялась непосредственно Ставке Верховного Главнокомандующего, то нас часто перебрасывали с места на место.  Где готовится прорыв – нас туда, – продолжает фронтовик. – По Литве прошли, по Латвии, дошли до Берлина. В логове врага встретили победу».
Потом бойцов в составе Первого Дальневосточного фронта перебросили на восток. Громили японцев. «Война есть война: что с немцами, что с японцами. Везде кровь, потери, боль. Но тут войск нагнали – мать ты моя! Вечером смотришь – костров – как огней в Москве. Японцев мы разбили с ходу». О военном лихолетье ветеран рассказывает просто и без прикрас. Потом ещё полтора года он служил в Северной Корее.
Его боевой путь отмечен орденом «Красной Звезды», медалями «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За победу над Японией». А ещё в армейской книжке записано девять благодарностей от Сталина.
До конца жизни он оставался бойцом, считая себя ответственным за нашу жизнь. Герои не молчат. За них говорят их письма, воспоминания. Они отстояли мир. Теперь имеют право спросить с нас, всё ли мы делаем для того, чтобы не было больше войн на планете. И теперь мы в ответе за всё. Это тяжёлая, но и почётная обязанность. Думаю, что мы не подведём, будем достойной сменой. В этом я могу поклясться тебе, дорогой воин! Как видишь, память о вас, защищавших землю от врагов, священна.